Контакты
О себе
Фото
Видео
Видео
Лечение
Сила камня
Фитотерапия
Публикации
Книги
Стихи
Бальзам

Жесткий угол мягкой игрушки

 Из книги
 «Азбука здоровья»
 предыдущая
 часть
следующая 
часть 

С горки на горку – по городу Загорску...
А.Барто

В этом уютном подмосковном городке я прожила недолго. Значительно меньше, чем рассчитывала. Сюда после защиты диссертации меня направили работать, хотя должность подобрали не совсем по профилю. Вникнув в суть служебных забот, я стала находить в работе привлекательные стороны. Быстро освоилась. Обязанности младшего научного сотрудника в Институте игрушки не были обременительными, как и зарплата. Поскольку свободное время имелось в избытке, я частенько заглядывала к подружкам-ровесницам на соседние участки, чаевничала с ними в лабораториях. В новых впечатлениях недостатка не было, но многое в голове не укладывалось, не сходились концы с концами, и все тут! Странные предположения и догадки скоро превратились в уверенность: совсем не детские игры идут в Институте игрушки. Занимаясь переработкой пластмасс, я прекрасно отдавала себе отчет в том, что в технологическом процессе используется значительно больше сырья, чем нужно по расчетам. Проверяя свою версию, я поняла, что в институте беззастенчиво орудуют "цеховики", наладившие производство "левых" игрушек и сбывающие их на сторону в огромных количествах.

Сколько раз я ругала себя за неумение промолчать, выждать! Не сдержалась и на этот раз. Такой воспитали. Побывала в "родном" министерстве, в милиции. Меня всюду внимательно выслушивали и обещали принять строжайшие и незамедлительные меры. Но проходили недели и месяцы, а ничего не менялось. Только кое-кто из коллег стал демонстративно замолкать при моем появлении, да в бумагах стало явно больше порядка.

Я не понимала ничего. Переживала, мучилась и страшилась. Не подозревала, насколько опасен тихий омут, ненароком взбаламученный мною. С детства мне внушали, что красть грешно. А тут растаскивали десятками и тысячами тонн, не прячась. Сейчас это называют предприимчивостью... До сих пор для меня остается загадкой, что помешало цеховикам бросить меня на рельсы перед утренней электричкой или всыпать в термос с чаем какой-нибудь ядовитой дряни? Я не знала, выходя из министерских кабинетов, что раз в неделю к моим внимательным собеседникам приезжает курьер с толстыми конвертами, что свои люди были у моих недругов и в ОБХСС. Я не рассчитала своих сил – вскоре мне это стало понятно. Обстановка накалялась. Кто-то усердно распускал обо мне слухи и сплетни. Изо дня в день продолжались придирки и утонченное издевательство. Защиты и заступничества ждать было неоткуда. Я уволилась. В глазах институтского кадровика в минуты прощания светилась тихая радость. А я не печалилась – подумаешь! Тем более, что меня уже ждали в одном из серпуховских институтов. Зарплату обещали побольше, перспективы открывались заманчивые.

В Серпухове мне отказали. Мой несостоявшийся начальник пожимал плечами, отводя взгляд в сторону.

– Изменились обстоятельства. Вы должны меня правильно понять.

Именно это я и сделала. Видя теперь на телеэкране козни итальянских мафиози, я невесело усмехаюсь: щупальца отечественных спрутов оказались уже тогда ничуть не короче.

Я предлагала свои услуги институтам, предприятиям химической промышленности в Нечерноземье, Сибири, Средней Азии и Норильске. Отказы были вежливыми и лаконичными. Однажды я получила согласие, но тут же последовал поспешный отказ. Безвыходность ожесточает. Перебиваясь с хлеба на квас, я полгода жила случайными трудовыми доходами. Самой бы никогда в голову не пришло, что можно прожить на ступеньках собесов, сочиняя "жалостные" прошения старушкам, выпрашивающим у государства и без того положенную пенсию. Надоумил случайный попутчик. Получалось неплохо. На пирожки хватало.

Удача улыбнулась мне в январе 1973 года. Безработного кандидата химических наук взяли гальваником на Московский электрозавод имени Куйбышева. Поначалу в цехе на меня косились. Люди недоумевали: что привело меня на завод? Но не станешь же всем рассказывать! Оставалось только терпеть. Переучивалась упорно. Освоила весь конвейер. Уставала. Порой десятки ведер с раствором приходилось перетаскивать по расхлябанным лесенкам и переходам. Доводилось одной мыть гальваническую ванну. Незнающему человеку не объяснишь, что это за работа; ее оценивали в 110 рублей ежемесячно, поэтому от сверхурочных и даже от второй смены не отказывалась никогда. Ничего, выдюжила и даже брату и сестре помогла в люди выйти. Папа просил.

Потом подвернулась нормальная работа в одном из столичных институтов, и все пережитое стало казаться нереальным, выдуманным.

Мои невидимые противники, скорее всего, давно отошли от дел и мирно выращивают укроп и редиску за высокими заборами подмосковных дач. Вряд ли они вспоминают обо мне. Поражаюсь, как тесно переплетены в нашей жизни Добро и Зло. В Загорске, городе высочайшей духовности его основателей, рядом с уникальными соборами и церквами спокойно разворовывала народное добро кучка подонков. Воистину, нет предела долготерпению Господа нашего...

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru